— Лисица должна быть моя, я старший!
Ссора все разгоралась, и уже стали сердиться друг на друга братья Ахсартагата. И тут подумал Ацамаз: «Вот беда! Родичи моей матери этак могут дойти до греха». Набрался он смелости и сказал им:
— Я младше вас, но все же осмелюсь дать вам совет. Сделайте так: пусть каждый расскажет какую-нибудь быль, с ним случившуюся, и чья быль будет чудеснее, тому достанется черная лисица.
Охотники согласились и спросили Ацамаза:
— А с младшего будем начинать или со старшего?
И посоветовал им Ацамаз:
— Пусть начнет средний, потом младший, а после старший.
И вот что тогда рассказал Хамыц:
— Много разных диковин, много чудес видел я на своем веку, но не стану я всего рассказывать. Расскажу я о том, что случилось со мной в Ахал-Калахе — в большом городе по ту сторону гор. Покупал я там сушеную рыбу, и сопровождал меня мой воспитанник, безусый юноша. Мы уже возвращались домой и остановились на привале у родника. Я и сказал моему мальчику: «Хочу я немного поспать, а ты возьми с подводы одну сушеную рыбу, намочи ее в воде, и когда она размокнет, ты разбуди меня. Мы закусим и отправимся дальше». Я тут же уснул, но спал недолго, мальчик мой быстро разбудил меня. «Хамыц, — сказал он испуганно, — я взял рыбу, положил ее в воду. Она вильнула хвостом и уплыла!» — «Ты съел ее, ну и на здоровье, но где же это видано, чтобы сушеная рыба могла уплыть?» — сказал я ему. Но мальчишка клянется небом и клянется землей, что будто сушеная рыба воистину уплыла.
Рассердило меня его упорство. «Как смеешь ты, молокосос, издеваться надо мной!» крикнул я, рубанул его мечом и рассек надвое. Мальчик тут же умер. Сижу я над ним, плачу, себя проклинаю: «Младшего своего убил я из-за своего брюха! С каким лицом вернусь я к нартам? Как взгляну я в глаза своему селению?»