Многих называли тогда нарты, но никто не соглашался на это отчаянное дело. И тогда решили старейшие нарты, что нужно бросить жребий, кому пасти скот на земле сыновей Тара. Взялся метать жребий лукавый Сырдон. Вывернул он наизнанку свою шапку и бросил туда все жребии. И вот, чтоб отомстить Сослану за смерть сына, спрятал он жребий Сослана между пальцев. Три раза делал он вид, что смешивает жребии, три раза опускал руку в шапку, и три раза доставал он оттуда жребий Сослана.
Догадался Сослан, что нечестно поступил Сырдон, выхватил он свой меч и погнался за Сырдоном. Но только погнался, пришла ему в голову мысль: «А ведь если я ударю его, вся нартская молодежь — и юноши и девушки — скажет: „Позор Сослану! Не надеется он на себя! Как и все, боится он великанов Мукары и Бибыца!“»
Пощадил Сырдона Сослан, покорился жребию, и — что было делать ему? — согласился он гнать скот на пастбища сыновей Тара.
Сердитый пришел он домой, опустился на скамью, и рассыпалась под ним скамья.
— Что с тобою, сын мой, мною не рожденный? — спросила его Шатана.
— Не знаю, мать, что делать мне… — ответил Сослан. — Выпал мне жребий пасти нартский скот на земле сыновей Тара, и кажется мне, что не вернусь я невредимым оттуда.
— Не бойся ничего, сын мой! Приготовь все, что нужно пастуху, и гони скот на землю сыновей Тара. Но если кто-нибудь подойдет к тебе и спросит, кто ты такой, отвечай, что хочешь, но не называй себя.
Что было делать Сослану? Собрался он рано утром и пошел по улице, пастушеским криком оповещая нартов:
— Эй, нарты, выгоняйте свои табуны и стада! Если что-нибудь из них уцелеет, будете рады; если нет, пеняйте на себя.
Зашевелились нарты во всех дворах, выгоняют они овец, коров и лошадей на край селения. Собрал Сослан воедино все нартские стада, криком сокола и клекотом орла погнал он их в страну сыновей Тара.