Доверил Аца сыну своему ключи от подземной конюшни, открыл мальчик тяжелую дверь — темно в подземелье, только острые уши видны. В навозе лежит конь. Как козленка, схватил за ногу коня Ацамаз, вытащил грязного из конюшни, намылил его нартским чудесным мылом и в ключевой воде выкупал, взнуздал его хорх-уздечкой, семь чепраков, искусными мастерами сделанных, положил он на коня, оседлал его седлом в червленой оправе. Вскочил Ацамаз на коня. Вскинулся конь и до самых небес подкинул мальчика. Но Ацамаз тут же пулей упал на коня и уцепился за его нагрудник.
Еще раз вскинулся конь, сбросил он Ацамаза на землю, и глубоко в землю зарылся Ацамаз, но тут же снова вскочил он на коня и спрятался под высокую луку седла. Огляделся конь кругом и спросил:
— Куда ты делся, мальчик?
— Так я же на тебе сижу!
И тогда сказал конь:
— Значит, годишься ты мне в седоки.
И ответил ему Ацамаз:
— Ты тоже, пожалуй, годишься мне, пока будем мы по грязи тащиться, но потом подыщу я коня, который достоин меня.
Грустно вздохнул конь и сказал:
— Ох, ох! Обидны слова твои, и наполовину уменьшили они мою силу.