- Оглянись кругом, мой Тхажей! Видишь, как темно в нартских домах. Погасли у нас все очаги и не можем мы высечь огня из огнива. А вон там, на Белой Горе, видишь ты дымное пламя?
- Вижу. Поскачем туда и возьмем его!
- Легко сказать, мой Тхажей, а трудно свершить. В неприступной крепости Балсага, семью пропастями окруженной, горит этот огонь, и вокруг очага, в котором горит он, лежит, свернувшись, крылатый дракон. Он не спит - чутко дремлет. Шорох мыши услышит его ухо. Нужно нам подкрасться и схватить огонь, пока дракон не проснулся.
Стальной муж, наездник лихой, - ответил Тхажей Сослану, - крепче держись, и мы огонь добудем? Тише волчьей ноги, мягче кошачьей лапы буду ступать я по земле, а ты только умей схватить огонь.
Прыгнул Тхажей - три пропасти перескочил; еще раз прыгнул - еще три пропасти позади осталось. Третий раз взвился он вверх - перенес Сослана через крепостную стену, и на всем скаку схватил тут Сослан горящую головню из очага Балсага. И вот скачет он прочь, держа в руке горящую головню, и хвост дыма и пламени оставляет он за собой. Но маленький уголек от головни обжег шею дракона. Проснулся дракон, взглянул в костер - видит, не хватает одного полена. Рыча от ярости, полетел он за Сосланом. Но Сослан уже проскакал по всем нартским селениям, и по всем очагам запылали огни.
Проснулся тут сам Балсаг, дубовым бревном больно прибил дракона, так что тот визжал, как собака, а потом крикнул Балсаг Сослану:
- Эй ты, огня похититель! Выходи на поединок.
- На поле Зилахара стою я и жду тебя, - ответил Сослан.
И послал тут Балсаг против Сослана самого страшного из своих слуг - волшебное, жизнью одаренное Колесо.
С шумом и грохотом покатилось Колесо. Закричал Балсаг Сослану: