Посмеялись тут нарты над Сырдоном. А Сырдон понял, что Хамыц обманул его, покачал головой и замолчал.
Далеко проехали нарты, и вот достигли они того места, где большая река впадает в море. Широко разлилась здесь вода - еле берег виден. Больше всех беспокоится Сырдон: как ему пешему переправиться через эту большую воду?
Сказал ему Хамыц:
- Держись, Сырдон, за хвост коня моего, и я помогу тебе перебраться на тот берег.
Схватился Сырдон за хвост Хамыцева коня, и поплыли они. Далеко отплыли от берега, и спрашивает Хамыц Сырдона:
- Скажи, Сырдон, когда и где надлежит человеку стричь себе ногти на руках- и ногах?
- А где вспомнит он об этом, там пусть и стрижет, - ответил Сырдон.
Остановил тут Хамыц коня своего и начал стричь ногти. Сначала на руках остриг, а потом разулся и стал стричь на ногах. Пока не торопясь занимался Хамыц этим делом, Сырдон держался за хвост коня, и волны качали его из стороны в сторону. Да и как же могло быть иначе? Ну, а когда Хамыц закончил это важное дело, ударил он коня своего и перебрался с озябшим и вымокшим Сырдоном на тот берег.
Поехали нарты дальше. Долго они ехали, и вот въехали в горы. А к этому времени износилась у Сырдона обувь. Поднялся тогда он на высокий курган и сказал:
- Прощайте, нартские воины! Я остаюсь здесь. Дай вам бог с большой добычей вернуться в нартскую страну, на площадь, где мы делим добычу. Но когда будете возвращаться и нартские девушки будут поджидать вас, стоя на кургане, и не досчитаются меня, тогда они скажут: "Видно, продали они в рабство товарища своего и едут теперь делить то, что получили за его голову!"