На площадке под березами теперь стоял невообразимый шум, раздавался воинственный писк. Пробившись через толпу прыгальщиц, Паня увидел картину, безусловно позорную для мальчишек. Вадик стоял, окруженный плотным кольцом девочек, опутанный веревками, без пилотки, растрепанный и жалкий.
— Девочки, нужно связать барашку ноги, чтобы он не убежал, — распорядилась Женя, взмахнув веревкой. — Потом я скажу моему Феде, чтобы он дал барашку шлепков… Мэ-э!
— На помощь, Пань! — пискнул Вадик и стал резво лягаться, не подпуская к себе девочек.
— Какое право ты имеешь его связывать? — сказал возмущенный Паня, взяв Женю за руку.
— А он какое имеет право? — запальчиво ответила Женя и вырвалась. — Мы его ни чуточки, даже совсем нисколечко не трогали, а он все веревки спутал, за бантики дергал и меня глиняной половчанкой назвал. Он глупый-преглупый барашек!
Изловчившись, она наконец обхватила ноги пленника веревкой.
— Не смей, говорю! — оттолкнул ее Паня и смутился.
Он не рассчитал силы толчка, и Женя шлепнулась на землю.
Девочки закричали:
— Ай, как не стыдно, как не совестно!