— Мать говорит, что ты белый, как стенка, стал. Если бы она не подоспела, плохо могло бы получиться… Характер!
— А это характер — маленьких обижать? — сердито возразил Федя. — Пестов так Женю толкнул, что она упала. Я сам видел… А Вадька девочкам играть мешал.
— Что же это они вздумали? Ты разузнал, разобрался?.. Конечно, девочек обижать — самое низкое дело, настоящий парень такого себе никогда не позволит, а все-таки… Где Женя, позови ее.
— Степуша, я тут. Только руки вытру… — откликнулась Женя из столовой, вошла в боковушку, показала братьям обе руки, точно одетые в синие прозрачные перчатки, и пояснила: — Чернильницы вымыла.
Степан посадил Женю к себе на колено и пощекотал ей затылок.
— Рассказывай, егоза-стрекоза, как ты с Паней и Вадиком повздорила?
— Ой, Степуша, совсем-совсем даже не вздорила! — заспешила Женя. — А Вадик бежал мимо, мой мячик ка-ак ударит ногой, потом все веревки на площадке вот так спутал, спутал и за бантики девочек дергал. А Паня меня толкнул, чтобы я упала.
— Видишь какие! — огорчился Степан. — Значит, ни с того ни с сего стали безобразничать?
— Ага! — мотнула головой Женя. — Они глупые барашки.
— Может быть, ты им обидное сказала? — допытывался Степан. — Признайся, Женька, ведь у тебя характерец тоже ой-ой, не сахарный.