Что бывает утром первого учебного дня до линейки?
Ребята явятся в класс пораньше. И словно на выставку попадешь: один показывает кусочки янтаря, найденные в береговом песке Балтийского моря; другой — самшитовую вставочку из Сухуми; третий — пачку билетов московского метро — вот сколько наездил, просто из-под земли не вылезал! И всюду видишь гербарии, рисунки и снимки, сделанные в лагере, на экскурсии, на даче.
Но на этот раз мирные летние трофеи занимали не всех. Ребята собрались возле парты Васи Маркова и оживленно что-то обсуждали:
— Ты что делаешь? — спросил Паня у Вадика, который возился под партой. — Все-таки принес арифмометр?.. Чего это ребята шумят?
Его уже увидели.
— Пест, Пест, иди сюда!.. Панёк, правду говорят, что твой батька берет на свою машину Степана Полукрюкова? — спросили братья Самохины.
— Правда. А что?
— Так он же плохо работает! — заговорили ребята. — Завалят траншею, тогда и будут тебе шутки в деле.
— Ах-ах, какой страх! — пошутил Паня. — Прошу вас не беспокоиться, граждане, через два месяца траншея у вас тут будет. — И Паня хлопнул себя по карману.
— Много ты понимаешь! — сказал Вася Марков. — Мой папка говорит, что «Четырнадцатый» должен работать на траншее лучше, чем пестовская «Пятерка» работала в самые удачные дни. Сработаешь так с Полукрюковым, жди-дожидайся… Он хоть большой, да тихий, не то что Сема Рощин. У него потолок низенький… понимаешь, тут потолок… — Вася прихлопнул себя по макушке. — И выше Степан не вырастет, точка. Затянет он траншею, тогда все поговорят с твоим знаменитым батькой по-настоящему.