Но неприятнее всего была встреча с Варей Трофимовой и второклассником Борькой. Варя провожала своего сына в школу, прикрыв его полой прозрачного зеленого плаща, и Борька крикнул из-под полы:
— А мой папка вчера сто двадцать пять дал, а твой батька тоже…
— Сто тридцать, а не «тоже»! — сердито ответил Паня. — Ты бы сам попробовал на известняках работать.
— Ой, Панечка, и когда вы, глупые, перестанете спорить? — пожаловалась Варя и многозначительно добавила: — Да, может, скоро ты, Панечка, первый перестанешь гордиться, к тому как будто идет, миленький…
— Ага, ага! — крикнул Борька и показал Пане язык сквозь прозрачный материнский плащ.
Что будет?
В свой класс Паня пришел невеселый.
Первое, что он услышал, был голосок Васи Маркова. Вася говорил, сидя за своей партой в небрежной позе человека, чувствующего, что слушатели дорожат каждым его словом, а слушателей было порядочно: Вадик, братья Самохины, Егорша и еще несколько ребят из других звеньев. За своей партой, спиной к рассказчику, сидел Федя Полукрюков над раскрытым учебником.
— Что там? — на ухо спросил у Вадика Паня.
— Плохо! — затряс головой Вадик. — Слушай сам…