— Тот, кто вчера по всей горе бегал да болтал!
— Так я же только ребятам многоквартирного дома, а больше никому…
Открыв дверь кабинета, Паня услышал голос классного руководителя Николая Павловича:
— Почему ты молчишь?..
Эти слова были обращены к Гене Фелистееву, который стоял у шкафа самоцветов вытянувшийся, неподвижный и побледневший.
Не дождавшись ответа, Николай Павлович сказал:
— Все это так не похоже на тебя, Фелистеев, что остается лишь удивляться. Один из лучших учеников в классе и, как я считал, надежный товарищ, много читаешь и, кажется, серьезно думаешь о прочитанном, думаешь о том, как должен жить человек в нашем обществе, как он должен вести себя. Как будто все хорошо, нечего больше желать. И вдруг затеял спор, оскорбительный для наших лучших людей, да к тому же допустил в споре недостойную уловку, хитрость, чтобы завладеть вещью, принадлежащей другому. Ты ли это, Фелистеев?..
Николай Павлович досадливо подвинул стул к столу, сел и спросил у Пани:
— Пестов, отец разрешил тебе отдать коллекцию краеведческому кабинету?
— Батя позволил, — ответил Паня.