В окно выглянул Иван Лукич с намыленной щекой и помазком в руке.
— Ну, поехали! И когда только вы угомонитесь, ребята? — сказал он, сопровождая упрек мягкой улыбкой, баз которой трудно было представить себе его круглое моложавое лицо.
В другом окне показалась его жена. Варя, красная, с мокрой тряпкой в руках, как видно оторвавшаяся от мойки полов.
— Ты у Панечки спроси, когда он поумнеет? — посоветовала она мужу таким голосом, что в ушах зазвенело. — Вчера придумал с Бориской спорить, чей отец больше зарабатывает. На всю улицу шум поднял, просто стыд! Генеральского сынка из себя строит, без очереди билеты для себя и Вадьки в кино покупает: «Я сын Пестова! Мой батя сегодня в кино собирается, дайте два билета!» Тьфу!
Она сердито выжала тряпку прямо на улицу и захлопнула окно.
— А у Паньки такого собачьего щенка нет, — в свою очередь, попытался взять верх Борька.
— Щенками в шестом классе не занимаемся! — скрывая смущение, ответил Паня и припустил вниз по улице Горняков.
Вадика Колмогорова, сына главного инженера железного рудника, все население многоквартирного дома называло Взрывником, так как он недавно взорвал охотничьим порохом пустовавшую во дворе собачью будку. Домохозяйки-соседки были уверены, что ужасный Вадик начинен взрывчатыми веществами и опасными замыслами. Кто бы мог подумать, что румяный паренек с простодушным выражением глаз окружен такой мрачной славой!
Дверь второго подъезда с треском открылась, и Вадик, держась обеими руками за живот, слетел по ступенькам крыльца навстречу Пане. Вслед за Вадиком выбежала его старшая сестра, толстушка Зоя.
— Убирайся из дому до обеда. Взрывник, видеть тебя больше не могу! — крикнула она. — Я маме скажу! Будешь знать, как сыпать аммонит на плиту!