Через полчаса он позвонил из дому.
Прыгая на одной ноге, Паня добрался до телефона.
— Панька, падай в обморок: бабушка Уля сегодня утром на Октябрьский медный рудник уехала к своим родственникам в автобусе! — сообщил Вадик. — Нет, я правду говорю, мне это соседка Нина Семеновна сказала, у которой мы с тобой стекло футболом выбили. Пань, она мне теперь щенка подарила. Такой хороший цуц, даже немножко породистый, с полустоячими ушами… Ты опять мне не скажешь, зачем тебе бабушка Уля?.. Ну клади трубку, нервная Зойка зовет за цуцом убирать. Завтра придумаем, как его назвать. Давай назовем Аммонитом, хорошо?
— Лучше назови его запальный бикфордов шнур, — посоветовал Паня и запрыгал к своей кровати соблюдать опротивевший ему постельный режим.
— Тебе скучно? — спросила Наталья у приунывшего Пани. — Хочешь читать?.. Пань, тебе нравится Степан Яковлевич Полукрюков? Он хороший, честный человек, правда?.. Но какой громадный, даже страшно!
— Выдумала! Он вовсе не страшный, даже добрый. И сильный. Меня на Касатку нес, как перышко, ни разу не остановился. Он даже тебя унесет куда «хочешь, хоть ты и здоровая.
— Глупости! Зачем меня носить на руках, я ведь ногу не вывихнула… Какую книгу тебе дать?
Читать Пане не пришлось.
Возле дома Пестовых остановилась машина, и из передней послышался голос шофера Мити Суслова, наездившего сто тысяч километров без аварий и ремонта.
— Здравия желаю, товарищи пассажиры! Есть народ в кузове? — Пассажирами Митя называл всех граждан, не имевших водительских прав, а кузовом — любое помещение, за исключением гаража. — Комсомольский привет, Наташа! Когда будешь учиться водить машину? Прими срочный пакет с Октябрьского рудника. Расписки не требуется… Всего хорошего, живите богато, покупайте автомашины новейших моделей!