— Устройте мне телефонный разговор с Горнозаводском.
— Ах, нет! Из-за лесных пожаров линия еще повреждена. И если связь восстановится, частный разговор Кудельное все равно не даст. Много деловых передач.
Он оставил записку управляющему, написал несколько слов Федосееву, вышел на улицу и незаметно для себя очутился возле дома Максима Максимилиановича. Хозяин в садике возился с цветами.
— Ну какой вы молодец! — закричал он. — Молодец, что зашли! Да, никак, вы опять в путь собрались! — Он выбежал на улицу, схватил Павла за руку и озаботился: — Э, голубчик, ведь мы температурим и вид у нас определенно нехорош!
Прочитав телеграмму, Абасин схватился за свою круглую, дочерна загоревшую голову обеими руками.
— Я дам вам лошадь. До поезда отдохнете у Вали. Она устроит разговор по телефону. Если поезда еще не ходят, в Кудельном легче устроиться с прямой машиной. Сейчас велю запрячь моего одра… Ах, боже мой, все вдруг вздумали болеть! А болеть ведь вредно для здоровья…
Смущенный неуместной шуткой, он исчез. Тяжелое недоумение охватило Павла. Зачем он пришел к Абасину? Не ради же больничной клячи! Да, нужно было подробно расспросить Абасина об отце, о шахте, обо всем… Это показалось бессмысленным. Он сидел неподвижно в рабочей комнате Максима Максимилиановича, бездумно глядя на кристалл уралита, великолепный дар маленького Петюши.
5
Дальше запомнились лишь отдельные куски того, что он видел, точно окружающее возникало при свете спичек, задуваемых ветром.
Прошли мимо зеленые стены широкой просеки, по которой пролегала дорога. Белостенные коттеджи Кудельного неожиданно прервали полосу зелени с ее однообразным шумом. Над коттеджами высился громадный запыленный, дрожащий от работы машин корпус обогатительной фабрики: здесь днем и ночью дробилки размельчали асбестовую руду, подаваемую из карьера, циклоны отсасывали волокно драгоценной горной кудели.