Она бросилась к таксофону. Через стекло кабины Валентина видела, как быстро изменилось выражение Ниночкиного лица: задор исчез, брови сдвинулись, губы сжались.
— Что-то нехорошо, — тихонько сказала она Валентине. — Подожди здесь. Константин Иванович просит меня на минутку к себе.
Мгновенно все изменилось: только что Валентина, услышав, что Павел в Конской Голове, обрадовалась до слез, хотя в то же время ее встревожило, что он забился в поселок галечников; теперь радость исчезла бесследно. Подавленная, она стала в уголок, неподалеку от вахтерши. Ниночка отсутствовала недолго, вышла из управления все с тем же озабоченным выражением лица и, натягивая перчатки, нервно проговорила:
— Ничего не получилось… Плохо дело, голубчик мой! Пойдем, здесь слишком шумно…
Они вышли из почтамта, свернули в Пушкинский сквер и нашли свободную скамью.
— Константин Иванович говорит, что в почтовом отделении ревизия и он ничего сделать для нас не может, — сообщила Ниночка и в ответ на удивленный взгляд Валентины пояснила: — Я дядю Костю знаю…
Честнейший из честных… Убеждена, что он говорит неправду. Какая там ревизия! Чушь! Он просто ошарашен. О телеграмме расспрашивает так, будто ощупывает неразорвавшуюся бомбу.
— Но что это значит?
— Почем я знаю, что это значит! — разозлилась Ниночка. — Я могу только догадываться, что это может означать, не больше… Так вот, это может означать, что неприятности твоего Павла действительно серьезные неприятности, что Константин Иванович не смог достать этой телеграммы. Понимаешь, он не смог достать, он — главный почтальон области! Вернее всего, что телеграммы уже нет в почтовом отделении, что кто-то ею заинтересовался раньше, чем мы… Ну, сообрази, что уралитовому делу придается большое значение, а тут эти аварии, пожар! — Она увидела, как изменилось лицо Валентины, и выругала себя: — Какая я дура, как я тебя испугала! Но ведь я уверена, уверена, что все это недоразумение, что все это выяснится и… Немедленно поезжай к Павлу в Конскую Голову. Если будет трудно, телеграфируй мне. Мой родитель завтра-послезавтра возвращается из Москвы. Павла он любит и отнесется к его делу серьезно. Езжай!.. Постой, ты знаешь адрес Тани? Нет? Ну, я в нашей канцелярии выясню. Все же я заставлю ее признаться, протелеграфирую тебе или позвоню. Кстати, кто ведет дело Павла?
— Им занимается товарищ Параев из районной прокуратуры Кудельного.