— Ну и спасибо! Будь здоров, дружба! — сердечно ответил Никита Федорович.
Он свистнул тем особым посвистом сквозь зубы, каким пользуются, кажется, все возницы на земном шаре, и конек с экипажем скрылись в темноте.
4
В своем новом забое Петюша по временам чувствовал себя в безопасности: между ним и верхним горизонтом шахты громоздился завал, закупоривший восстающую выработку. Преследователи, вероятно, решили, что дерзкий нарушитель покоя Клятой шахты погиб под обвалом. От страшной «печи» он тоже был почти огражден, и все же лишь одной мыслью жил Петюша: на волю, к солнцу, прочь из могилы! Остатки хлеба он съел, не насытившись, пробрался в первое свое обиталище, выпил воду, накопившуюся в бутылке-ловушке, и вернулся назад, чувствуя, что жажда стала еще сильнее. Но если бы даже он имел вдоволь воды и хлеба, если бы в забое было тепло и светло, все равно ни на минуту не ослабела бы жажда свободы.
Особенно тяжела была темнота. Она давила его, а свечи — последние две свечи — нужно было беречь. Он зажег одну из них на минуту, с помощью своей саперной лопатки отщепил от стойки в завале длинную лучину и зажег ее, но едкий смолистый дым вскоре наполнил забой, дышать стало трудно.
Все же Петюша успел осмотреть завал, перегородивший штрек. Это была путаница стоек, плах, глыб породы… Как далеко простирался завал? Можно ли было ужиком проскользнуть между стойками и глыбами?
Показалось, что за двумя стойками, лежавшими вперекрест, есть пустота. Он протянул туда лопатку, пошарил и не нашел конца этой пустоты. Тогда он подрыл осыпь под стойкой, приготовил лаз и стал собираться в путь; драгоценные галечки завязал в тряпицу и спрятал поглубже в карман, лопатку сунул стержнем за опояску и пристроил ее так, чтобы лопасть лежала плашмя на груди, а мешочек со свечами, спичками и часами привязал себе на шею.
Теперь вперед!
В последний раз он оглядел забой, погасил свечу, сунул ее в мешочек, стал на колени и прополз в щель под стойкой.
Сначала все шло хорошо: щель была довольно широкой. Но едва он весь ушел под завал, как дорогу преградил камень. Почудилось, что стоит только хорошенько нажать — и камень уступит. Петюша уперся в стойку здоровой ногой, изо всех сил налег на камень плечом, и в ту же минуту завал точно крякнул, сверху посыпалась мелкая порода, осевшая глыба придавила ногу. Стало страшно. Он хотел выбраться из завала, но хода назад уже не было: стойки сомкнулись.