— Очень скромно. Директор произнес маленькую речь, призвал нас высоко держать знамя советских горняков. Представитель министерства вручил дипломы, а гости аплодировали.
— Он что-нибудь говорил тебе?
— Сказал, что практика восстановительных работ в Донбассе открыла мне путь к самостоятельной деятельности в Егоршино.
— Значит, с самоцветами кончено?
— Нет, не кончено, — ответил он серьезно. — Камни откладываются на неопределенное время, но не отменяются. О камнях я не забыл, самоцветы остаются моим любимым делом. Уверен, что рано или поздно займусь нашими хрусталями, нашими дивными хризолитами… А сейчас — да здравствует уголь! В Донбассе я полюбил угольщиков — боевой, славный народ.
— И останешься угольщиком навсегда! Ведь ты ничего не можешь делать наполовину.
— Это плохо?
— Нет, конечно хорошо! Но чувствую, что с самоцветами кончено навсегда. Представитель министерства больше не говорил с тобой о переходе в кадры цветной металлургии, о Новокаменске?
— К сожалению, нет… Но раскланивается так, будто считает разговор незаконченным.
— Я была бы счастлива, если бы ты очутился в Новокаменске.