— Павел, куда ты? — спросила Валентина, когда он уже сел в экипажик. — Скажи, что мне думать, Павел?
— Нельзя терять время, Валя. Может быть, дело идет к концу. Что бы там ни было, как бы тяжело ни было мне, но кончится, кончится все это! — Ей показалось, что его глаза снова готовы наполниться слезами. — Прощай!
— Возьми меня с собой! — умоляюще проговорила Валентина. — Я измучаюсь, думая о тебе.
— Останься с мамой! — приказал он. — Едем, Никита!
Улица опустела.
Еле передвигая ноги, Валентина направилась к дому и столкнулась с дядей. Он пообещал вскоре вернуться, попросил не отлучаться от Марии Александровны и напоить чаем старика, которого он устроил в своей спаленке отдохнуть.
— Что все это значит, дядя? — спросила она. — Что происходит вокруг Павла?
Абасин не ответил и исчез.
…Экипажик мягко катил по тракту. Никита Федорович слушал внимательно, а когда Павел замолчал, не скоро откликнулся.
— Так как же все-таки, по-твоему? Если судить окончательно — он это или не он? — спросил наконец Самотесов.