— Из Горнозаводска через Баженовку, Гилевку… Поспел в самый разгар беседы, обвинил Павла Петровича в том, что тот в Горнозаводск ездил ради подпольной продажи альмаринов, что он эту торговлю ведет совместно с каким-то Халузевым…
— С Никомедом? С Никомедом Ивановичем?
— Точно, точно, с Никомедом!
— Как принял это обвинение Расковалов? — нетерпеливо спросил Игошин.
— Был положительно убит… Закрыл лицо руками, несколько раз повторил: «Он не мог этого сделать, это не он…»
— Это Халузева касалось?
— Нет, определенно кого-то другого. Он так и сказал: Халузев, мол, мог это сделать, а «он» нет. Кто «он» — неизвестно.
— Так, так! — Игошин, точно ему изменило спокойствие, быстро прошелся по комнате, отрывисто спросил: — Зачем Расковалов в Конскую Голову поехал?
— Его Самотесов увез. Сказал, что в Конской Голове Роман Боярский пришел в себя. Вы ведь помните Романа — великан, силач. На кулачках зимой всегда победителем был.
— Помню! Ну как же, помню, конечно! Что у него за дела с Расковаловым?