4
Дело попало в крепкие и спокойные руки; без суматохи и шума все устремилось к цели.
Когда Павел, закусив наспех, вышел из избы, Самотесов, проходя мимо него, озабоченно проговорил:
— Я, Павел Петрович, на шахту. Надо привезти все, что требуется. А ты отдохни, слышишь?
Самотесова нагнал Максим Максимилианович, такой же озабоченный, деятельный.
— Еду домой за медикаментами для экспедиции и прочим, — сказал он. — К вечеру привезу весточку от наших.
Тишина не надолго овладела Конской Головой; снова затрещал мотоциклет. Из прицепа выпрыгнул ловкий сухощавый человек в штатском, но явно военный. Когда Игошин подошел к нему, приехавший вытянулся, почтительно поднес руку к козырьку.
— Привет, товарищ Колясников! — радушно поздоровался с ним Игошин. — Рад вас видеть.
Они прошли к валуну на берегу речушки. Присели. Игошин выслушал Колясникова, вглядываясь в линии, которые Колясников провел с помощью прутика на песке, затем взял у него прутик, переломил его на несколько частей, воткнул прутики тут и там в песок. Колясников наклонил голову в знак того, что все понятно, а Игошин тут же затоптал рисунок на песке.
Павел слышал, как Игошин, провожая Колясникова к мотоциклету, со смехом проговорил: