— Да.
— Очутившись на территории Советского Союза, вы интересовались только теми предприятиями, которые существовали до революции, или же интересовались также предприятиями, целиком построенными за годы советской власти?
— Я не желаю останавливаться на этом!
— Но мы вынуждены будем еще вернуться к вашей так называемой «экскурсионной поездке» по Уралу.
Листы дела 101, 102, 103 и др
— Обратиться к Халузеву меня заставила необходимость, так как я вскоре после приезда на Урал был выслежен и при известных вам обстоятельствах лишился находившихся при мне средств. Бывший компаньон отца встретил меня неприветливо, предоставил мне приют лишь на два дня и просил найти другое пристанище.
Халузев, которого я в юности знал уже пожилым человеком, теперь произвел на меня впечатление совершенной развалины, тем более что он еще не совсем оправился после воспаления легких. Он был уверен в своей близкой смерти, много молился, вообще казался совершенно отрешившимся от жизни. При первом же разговоре он сказал мне, что убежден в незыблемости советской власти, не верит в возможность ее ликвидации насильственным путем.
Недостаток средств вынудил меня поставить вопрос о передаче мне части тех камней, которые были доверены Халузеву Расковаловым для вручения его сыну и жене.
Халузев решительно отказался сделать это. Он ограничился выдачей незначительной суммы и посоветовал мне скорее уехать из России. Старик навязчиво расспрашивал меня об обстоятельствах гибели Петра Расковалова в Сибири, явно не веря мне. Он много рассказывал мне о Павле Расковалове, «замечательном молодом человеке», который, по мнению Халузева, обещал в отношении горного искусства не меньше, чем его отец.
Мое появление в доме Халузева пришлось на канун того дня, когда Павел Расковалов получил инженерский диплом. Халузев не скрыл от меня, что послал Павлу Расковалову письмо-приглашение и намерен вручить молодому инженеру завещание и ценности, завещанные отцом.