У Хэйни нестерпимо разболелась голова, ей хотелось только одного: уйти и ни о чем не думать.
Своего дядю Цянь Вэнь-гуя она не только не любила, но подчас даже ненавидела. Но она растерялась от слез сестры и тетки, от их мольбы:
— Спаси нас, Хэйни, спаси стариков!
Что же, в самом деле идти к Чэн Жэню? Просить взять ее к себе? Нет, ей не выговорить таких слов! И кто знает, какой еще будет ответ.
Как только Чэн Жэнь стал председателем Крестьянского союза, Цянь Вэнь-гуй решил заманить его в свою семью. Если бы Цянь Вэнь-гуй заполучил Чэн Жэня, этому деревенскому Чжугэ Ляну в обмен на племянницу достался бы защитник. Вопреки всем обычаям и правилам, он постоянно толкал Хэйни на то, чтобы она сделала первый шаг. Но он не рассчитал, что Чэн Жэнь окажется таким скромным юношей, а Хэйни такой наивной девочкой. И теперь Цянь Вэнь-гуй решил во что бы то ни стало заставить племянницу во имя семьи принять столь тяжкое для нее решение.
Целые сутки Хэйни плакала и спорила, и обещала, наконец, дать ответ на следующий день, а сама отправилась за советом к старшему дяде Цянь Вэнь-фу.
ГЛАВА XXXI
Бомба
Рано утром, пока еще было прохладно, учитель Лю вышел прогуляться на школьный двор. В другом конце двора старый У подметал оставшиеся со вчерашнего дня косточки от фруктов, обрывки бумаги, перышки, которыми играли дети. Этот веселый старичок, с такой охотой созывавший гонгом деревню на собрание, сейчас разговаривал сам с собой, подмигивая учителю своими маленькими глазками:
— Ах, от танцев и песен все молодеют…