— Что мне спрашивать, это нас не касается, — возразила Хэйни.
Но дядя прикрикнул на нее, и она умолкла, подумав с досадой:
«Вот уж любит соваться в чужие дела!»
После завтрака Хэйни приоделась и вместе со снохой отправилась к Гу Юну. Про себя она решила расспросить обо всем, что приказал дядя, но ни о чем ему не рассказывать, потому что боялась и не любила его.
ГЛАВА IV
На разведку
Получив разрешение сходить домой, младшая дочка Гу почувствовала себя точно птица, выпущенная из клетки. Некрасивая, но здоровая и свежая, как терпкий дикий финик, она радовалась прохладе утреннего ветерка, горячему солнцу, как, бывало, радовалась им до замужества.
Выйдя замуж, она не приобрела горделивой уверенности молодой хозяйки. Она очень быстро сжалась и увяла, точно травинка, вырванная из земли. Молодые жили дружно и не давали соседям поводов для сплетен. Правда, весной, когда муж стал собираться в армию, молодая женщина не отпускала его и горько плакала. Цянь И тоже с грустью думал о разлуке, о том, что жена еще так молода и детей у них нет. Но отец настаивал, и Цянь И, скрепя сердце, повиновался. Предполагалось, что после его отъезда жена поселится отдельно от стариков, так как свекор весной сообщил деревенским властям, что он выделил обоим сыновьям пятьдесят му земли. Но раздел, конечно, оказался фиктивным.
— Теперь я пролетарий, мне не по силам нанимать человека для домашней работы. Кто же будет стряпать? — говорил Цянь Вэнь-гуй, не давая семьям сыновей выделиться по-настоящему.
Дочка Гу Юна выросла в крестьянской семье. Она любила работать в поле, любила тяжелый крестьянский труд, а здесь, у свекра, ей приходилось лишь стряпать, шить да ухаживать за стариками. Она скучала, просила, чтобы ей разрешили вместе с Хэйни ходить в школу для взрослых. Но учиться ее не пустили.