— В ночь перед его бегством у него побывал кто-то из деревенских, — вставил Ли Чжи-сян.
— Теперь продают фрукты не только из сада помещика Ли. Если власти не обратят на это внимания, беднякам ничего не достанется. В этом году урожай богатый, такого не было лет десять, — сказал старик.
— Если бы Восьмая армия заняла Датун, сразу поднялись бы цены на фрукты. Прежде мы носили их не только на запад, но и на восток. Каждый поезд увозил по несколько вагонов фруктов, — заметил молодой парень.
— И ты продаешь фрукты? — спросил его Ян Лян.
— Нет, меня послал сюда старший брат. У него под виноградом полтора му. Говорят, что Крестьянский союз отберет все сады, вот он и волнуется, а сам боится пойти узнать, так ли это. У него пять му земли, из них орошаемой только три с половиной, а в семье три человека. Жить-то можно, но до богатства далеко. Отнимут у него часть земли, скажи, товарищ Ян? — допытывался парень.
— Провинился в чем-нибудь твой брат перед деревней?
— Ничего плохого за ним нет. Трудится над своей землей, поливает ее своим по́том без отдыха. Брат его — человек честный, — ответил за парня Ли Чжи-сян.
— Он не помещик и не злодей, чего же ему бояться? Если земли ему больше не полагается, он получит вещами при разделе помещичьего имущества. Власть бедняков ему на пользу. Скажи брату, чтобы он не боялся, а если кто его обидит, на обидчика управа найдется. Не так ли? — сказал Ян Лян.
— Верно, пять му — не бог весть что. Земля сама не родит, он своим трудом хлеб добывает, — заговорили в толпе.
— Его брата запугали. Наговорили, что после помещиков станут расправляться с кулаками, а там и до середняка очередь дойдет. Болтают же, что нынче беднякам раздолье. Не работают, а только с помещиками воюют, сыты трофеями.