Из глубины сада подходили с корзинами вереницы людей.
— Эй, старик, слезай! Кто тебя звал сюда? Поищи себе работу полегче! Иди в сад отбирать плоды, — послышался крик Хоу Цин-хуая, стоявшего на телеге.
Его слова относились к Го Цюаню, который в дырявой соломенной шляпе и поношенной синей безрукавке стоял на другой телеге. Даже не повернув головы, старик ответил:
— Никто не звал, я сам пришел. С моих двух с половиной деревьев я еще успею собрать плоды. По-твоему, раз я старик, так уж ни на что не гожусь? Товарищ Ян! — вдруг крикнул он, заметив подходившего с большой корзиной Ян Ляна. — Что же нам, старикам, на кане сидеть? Поди-ка сюда, старый Ян! Для укладки фруктов нужна сноровка, а не сила!
— А, это ты, Го Цюань! Разве ты уже продал свои фрукты? — задержался у его телеги Ян Лян, рукавом отирая пот с лица и оглядываясь по сторонам, словно разыскивая кого-то.
— Нет, но мой сад невелик, поспею и через несколько дней, — ответил Го Цюань и, нагнувшись, принял новую корзину с фруктами.
— Ну как, посоветовался с племянником? — спросил Ян Лян, вспомнив свой разговор со стариком.
— О чем? — уставился на него старик, но тут же понял и рассмеялся. — Ты все о своем! Да он сейчас очень занят. Вот видишь, молодым кажется, что я состарился и с делом не справлюсь. He беда! Сделаю меньше. Каждый сделает, сколько может.
К ним подошла стройная молодая женщина и, осторожно снимая с плеча большую тяжелую корзину, звонко крикнула:
— Принимай скорее, дядя Го!