Девять арендаторов вихрем ворвались в ворота дома Цзян Ши-жуна. Во дворе им никто не встретился. Из дома доносился грохот передвигаемых вещей. Го Фу-гуй первым ринулся в комнаты.
При виде бедняков-арендаторов помещик сразу понял, зачем они пришли, но не проявил страха и, не смущаясь, заговорил:
— Вы от Крестьянского союза? Ну что ж, пожалуйте. Ведь и я за Восьмую армию. Разве я не понимаю? А вот вам не мешало бы получше во всем разобраться, не попасться на удочку. Смотрите, и Ван Синь-тянь тут! И ты заодно с ними?
Все хранили молчание.
— Мы разобрались во всем, Цзян Ши-жун, — заговорил первым Го Фу-гуй. — Мы пришли рассчитаться с тобой за много лет, за все годы.
— Какие там счеты? — резко перебил Цзян Ши-жун, следя за выражением лиц пришедших. Но услышав во дворе еще голоса, переменил тон.
— Не знаю я, что ли, что проводят земельную реформу? Дело это хорошее, справедливое. У меня земли, конечно, больше, чем у других. Самому мне ее обработать не под силу. Вот и решил я пожертвовать свою землю. Будем вместе обрабатывать ее, вместе собирать рис, вместе есть его.
Услышав, что помещик собирается пожертвовать землю, Ван Синь-тянь, захлебываясь от радости, закричал:
— А документы?
— Все уже давно приготовлено. — Цзян Ши-жун поспешно открыл ящик и вынул оттуда пакет. — Я как раз собирался отнести их в Крестьянский союз. Вы пришли очень кстати. Вот тут купчие на пятьдесят три му и три фына. Земля неплохая. Вы молоды, работать умеете, и лишняя земля не будет вам в тягость. Тут и твои пять му, Ван Синь-тянь. Отдай все Крестьянскому союзу. А мало будет, передай от моего имени: Цзян Ши-жун не откажется и добавить. Как никак я староста — должен показывать пример.