Однако крестьяне не успокоились. Смельчаки принялись даже сами выносить вещи. Прибежали ополченцы.
— Вы-то зачем явились? — огрызались крестьяне. — Охранять нас, что ли?
После долгих споров Ян Ляну удалось, наконец, уговорить Вэнь Цая. Конфискацию излишков имущества у помещика Цзян Ши-жуна поручили председателю Крестьянского союза.
Чэн Жэнь в сопровождении ополченцев отправился опечатывать вещи помещика — сундуки, шкафы, чаны. Опечатали и нежилые комнаты, а Цзян Ши-жуну оставили одну комнату и кухню. Следом за Чэн Жэнем гурьбой шли крестьяне, желая убедиться своими глазами, что конфискация в самом деле совершилась.
— Мы ничего не тронем, — как бы оправдывались они, — мы только поглядим. Раз Крестьянский союз взялся за это дело, значит, все будет хорошо. Но смотрите, не оставляйте ничего Цзян Ши-жуну.
Крестьяне внимательно наблюдали за учетом имущества, давали свои указания — и в конце концов было опечатано все, вплоть до судков для масла и соли и других мелких предметов домашнего обихода. Вернувшийся тем временем Цзян Ши-жун только усердно кланялся да упрашивал оставить ему хоть что-нибудь, а его жена, заплаканная, посеревшая от злости, сидела на жерновах во дворе.
— Опечатайте и жернова, — предложил кто-то.
— Кто их унесет? Нечего разукрашивать жернова наклейками, — ответили из толпы.
С жалобами на Цзян Ши-жуна прибежала в Крестьянский союз даже шаманка Бо.
После смерти мужа, кричала она, ей не на что было жить, но Цзян Ши-жун не разрешил ей выйти замуж вторично, а приказал молиться богу. Он стал приводить к ней людей — играть в азартные игры, выплачивал ей долю с каждой игры, но иной раз забирал в свой карман и эти деньги. И сейчас он должен ей тысяч восемьдесят.