Старый Дун тоже признал, что был слишком занят своими делами и забросил общественную работу. В мыслях было одно: как бы вырваться в Лиюй. И все из-за какого-то клочка виноградника! Да, все это наша отсталость, крестьянская несознательность!
— А как с женитьбой? — лукаво подмигнул Ху Ли-гун.
— Что ты… Что ты… Как можно… — забормотал, покраснев, старый Дун. — Только людей смешить…
Развеселившись, Ху Ли-гун пристал и к Чжан Юй-миню — не нашел ли он себе подруги?
Тот отрицательно замотал головой, но тут вмешался Ли Чан:
— Чжан Юй-миню действительно сватали жену. Чжан Чжэн-дянь прочил ему в жены вдову своего двоюродного брата. Но Чжан Юй-минь отказался: сам гол, как сокол, где ему семью заводить? Тут Чжан Чжэн-дянь позвал на помощь меня. Но стоило мне только заикнуться, как Чжан Юй-минь послал меня к чорту. И вдова тоже не заводила разговоров. Пристало ли ей после смерти мужа подумывать о новом браке? А сплетня все растет. Не рука ли здесь Чжан Чжэн-дяня?
— Не вижу ничего плохого в намерениях Чжан Юй-миня завести семью, — сказал Ху Ли-гун. — Хозяйство у него будет, и он вполне может жениться. Неужели секретарь партийной ячейки не прокормит семью? А невесту Чжан Юй-миню найти не так трудно. Я сам возьмусь за это. Вот уж попируем на его свадьбе!
Пошутили тут и над Ли Чаном и его невестой, четырнадцатилетней девочкой, воспитывавшейся в его семье.
Сгустившаяся было атмосфера разрядилась, все оживились. Общее веселье заразило даже Вэнь Цая.
Чжан Пинь, такой же молодой, как и все остальные, такой же бедняк и холостяк, под общий смех рассказал, как однажды он не спал целую ночь оттого, что некая председательница Женского союза пожала ему руку. А на следующий день он провел с ней официальную беседу о том, как надо вести общественную работу и как следить за впечатлением, которое она производит.