— А ведь все члены Крестьянского союза! Не разберем, кто от какой семьи. Прямо не знаю, что делать, — сказал Чжан Чжэн-го.
— Если вся деревня хочет присутствовать на собрании, рассчитываться с Цянь Вэнь-гуем, пусть все и приходят. Почему не устроить общего собрания? — предложил старый Дун.
— Эх! — сказал Чжао Дэ-лу. — Об этом надо было думать вчера вечером. А теперь придется все менять на ходу.
— Ну, и что же? Переменим, — решительно заявил Ян Лян. — Вчера нам казалось, что нужно созвать только членов союза, а сегодня без зова пришел весь народ. Перейдем на театральную площадку. Только и всего.
— Правильно, перейдем. Ха-ха! Не арестуй мы Цянь Вэнь-гуя, народ не повалил бы так к нам!
— Пусть старый У еще раз ударит в гонг, чтобы уже собрались все, — поддержал Чжан Юй-минь.
— Не торопись, товарищ Чжан, нам нужно еще кое-что с тобой обсудить, — остановил Ян Лян Чжан Юй-миня, собиравшегося покинуть комнату.
Все остальные вышли. Над двором стоял нестройный гул. Старый У быстро поднялся на крыльцо и с силой ударил в гонг. Голоса умолкли, весь двор затих. Старый У закричал:
— Собрание переносится на театральную площадку, здесь двор слишком мал…
Не дослушав до конца, все бросились к воротам. Все смешалось. В узких воротах образовался затор. Послышались крики женщин и детей. Стоявшие на улице, даже не разобрав, в чем дело, тоже бросились бежать точно на пожар. Слышался лишь топот многих ног да время от времени пронзительные крики.