Тогда Ли Чан принялся энергично выкрикивать лозунги; крестьяне нерешительно подхватывали их.
Вдруг на сцену выскочил, сильно волнуясь, Лю Мань. Сверкая глазами, подняв кверху кулаки, он крикнул:
— Можно мне слово?
— Говори! Говори. Лю Мань! Ты у нас оратор!
— А как начальники? Не взыщут с меня за то, что я скажу?
— Смелее, Лю Мань! Чего ты боишься? Сегодня можешь говорить все. Вот мы сейчас увидим, как ты поведешь за собой всю деревню, — подбадривал его Чжан Юй-минь.
— Кто посмеет с тебя взыскивать? Говори, Лю Мань, все что у тебя на душе. Ты избил мерзавца-милиционера! Молодчина! — поддержали его в толпе. Лю Мань оглядел всех красными от бессонных ночей глазами.
— Скажи о Цянь Вэнь-гуе, — напомнил ему Чжан Юй-минь.
— Счет у меня длинный, и сегодня я начну с самого начала, — заговорил, наконец, Лю Мань, ударив себя в грудь кулаками. — Не все знают мою историю. Да может ли кто знать про все беды, что я вытерпел за десять лет? Гнев душит меня! — и он снова стал бить себя в грудь.
— У отца нас было четыре сына. Все работящие, усердные, мы могли бы жить безбедно. Еще до прихода японцев мы скопили больше двухсот юаней, и отец хотел открыть свое дело. На беду он столкнулся с Цянь Вэнь-гуем, и тот подбил его купить мельницу. От мельницы, мол, прибыль большая. Он помог отцу снять дом в аренду да еще присоветовал взять в помощники своего друга — человека чужого, не нашей деревни. Отцу он не понравился, но как было идти против Цянь Вэнь-гуя? Этот человек стал заправлять мельницей. И что же? Не прошло и двух недель, как он исчез. А с ним вместе пропали два мула и свыше тысячи цзиней пшеницы. Отец кинулся к Цянь Вэнь-гую. Тот для виду принял сторону отца и посоветовал подать жалобу на негодяя. Судья обещал разобрать дело, но, конечно, не торопился. Я говорил отцу, что нам от суда хорошего ждать нечего. Сколько мы ни платили, дело не разбиралось. Отец, в конце концов, заболел от горя и умер. Под Новый год все мы, четверо братьев, поклялись на крови петуха отомстить Цянь Вэнь-гую. Да не тут-то было. Не успели мы и пальцем пошевельнуть, как старшего брата схватили и увели в солдаты. Только ушел старший брат — явились японские дьяволы, и брат сгинул, точно камень, упавший в море. Даже весточки от него не дождались. Жена его вышла замуж. Осталась девчонка, где же ей быть, как не у нас?