— Забить его до смерти! — неслись крики.
Толпа осаждала трибуну:
— Бей его! Пусть поплатится жизнью!
Кто-то нанес первый удар, и все стали проталкиваться к ненавистному кровопийце. Из задних рядов люди не могли добраться до трибуны и оттуда неслись крики:
— Сбросить его вниз! Вниз, чтобы все его били!
Каждый хотел сам ударить его. Всех охватила жажда мести за себя, за родных, за предков. Вся боль, вся ненависть, скопившаяся веками, рвалась наружу и сосредоточилась на нем одном. Толпа была готова растерзать его.
И хотя ополченцы преграждали путь к трибуне, людей невозможно было удержать. С бранью и криками они стащили Цянь Вэнь-гуя вниз. Все сгрудились так тесно, что кое-кто пытался добраться до Цянь Вэнь-гуя, влезая на плечи стоявших впереди.
Шелковый халат на Цянь Вэнь-гуе разорвали в клочья, туфли и белый колпак отлетели в сторону. Люди с остервенением топтали одежду злодея. Вокруг Цянь Вэнь-гуя образовалось плотное кольцо. Казалось, ему не уйти живым.
Помня о последнем наказе Чжан Пиня — не убивать помещика, Чжан Юй-минь спрыгнул с трибуны в этот клубок тел, но вырвать Цянь Вэнь-гуя у толпы ему не удалось. Тогда он прикрыл его собой.
— Довольно! Разойдитесь! — закричал он. — Нельзя казнить мерзавца без приказа из уезда!