— Верно, Лян, ты прав, будь по-твоему. Отдохни, товарищ Вэнь, а я пойду. — Чжан Юй-минь торопливо направился к выходу.
— Я запру за тобой ворота, товарищ Чжан, — сказал Ян Лян и пошел за ним. Он хлопнул Чжана по плечу и негромко проговорил:
— Не всякое начало успешно; бывает, что и шишку набьешь. Мне тоже кажется, что сегодня собрание слишком затянулось и Вэнь Цай выступал неудачно. Но беда невелика. На первом собрании было необходимо рассказать о земельной реформе побольше. Ты, товарищ Чжан, сам из батраков, вступил в партию еще до освобождения. Вноси побольше предложений, прислушивайся к массам. Вникай глубже в деревенские дела. Крепко стой на своем. Мы здесь люди новые, будем с тобой обо всем советоваться. Не бойся трудностей, мы справимся с ними сообща. Завтра еще потолкуем. Самое главное — хорошо выполнить нашу задачу. Верно?
Всегда сдержанный Чжан Юй-минь на этот раз с радостью откликнулся:
— Вот и хорошо, Лян! Завтра все обсудим. В деревне людей как будто немного, да все разные, и получается наша задача не такой легкой, как кажется сначала. Хорошо, что вы с нами. Учите нас, а мы будем набираться у вас опыта.
— Только бы нам выполнить указания председателя Мао! Если мы сумеем идти в ногу с народом, — сказал Ян Лян, — просвещать его, помогать ему и обо всем с ним советоваться, если нам удастся определить, что для него самое главное, — дело будет сделано. Больше уверенности, больше бодрости, товарищ Чжан, и работа пойдет на лад.
ГЛАВА XVIII
Ночь после собрания
Когда закончилось собрание, мужчины ушли вперед; вдоль низких глинобитных стен, освещенных луной, начали осторожно пробираться и женщины с детьми, то и дело спотыкаясь об ухабы и камни. Одна из них вела за руку мальчика, а к груди прижимала другого ребенка. Мальчик громко плакал.
— Чего плачешь, — приговаривала мать, — точно я уже покойница! Вот умру, тогда нагорюешься.