С полей поднялись тучи комаров, целый рой их закружился над телегой. Мальчик на руках у дочери Гу заплакал. Мать успокаивала его, отгоняя мошкару и показывая на деревья у подножья горы на другом берегу реки:
— Скоро доедем. Уже совсем близко. Смотри, какие там деревья! А сколько яблок! Красные, желтые… Вот соберем их и все отдадим: нашему маленькому Боцзы.
Телега снова погрузилась в воду. На пятнадцать ли ниже, у деревни Хэ, река Сангань сливалась с рекой Ян. Беря начало в провинции Шаньси, Сангань несла плодородие южной части провинции Чахар, и здесь, в нижнем ее течении, земля была еще щедрее.
Старый Гу не мог нахвалиться выносливостью мула. Без него да без этой телеги на резиновых шинах, которую одолжил ему свояк Ху Тай, им бы не переправиться через две реки, не добраться засветло до дому.
В полях еще работали, шла прополка. Крестьяне с любопытством поглядывали на телегу, на мула, на седоков, бормоча про себя:
— Новую, что ли, купил старик? Урожай еще не собран, откуда же у него деньги?
Но задумываться было некогда, и люди снова сгибались над темнеющим полем, тщательно выпалывая сорняки.
Дорога шла в гору. Телега медленно проезжала мимо полей гаоляна, проса, конопли, зеленых бобов. За невысокими глинобитными стенами росли плодовые деревья, ветви их то тут, то там свешивались через стену. Почти все плоды были еще зеленые, но кое-где уже заманчиво алели и созревшие. Из садов доносились голоса: людям не терпелось полюбоваться на яблоки, которые день ото дня наливались все больше.
Миновав сады, телега выехала на деревенскую улицу. Перед воротами школы, сидя на корточках, отдыхали крестьяне. На театральной площадке было пусто, но у стены и под окном кооператива тоже расположилось несколько человек, лениво переговариваясь между собой.
Появление двуколки на резиновых шинах привлекло всеобщее внимание. Одни подбегали, чтобы поздороваться с седоками, другие кричали, не вставая с места: