— Разве вы не знаете, что отец работает на земле Ли Цзы-цзюня, а я — у Цзян Ши-жуна? — продолжал стоять на своем парень лет девятнадцати. — Спим мы на одном кане, а живем двумя семьями, каждый давно работает только на себя.
— Скорей женись, родится сын, — вот и третья семья готова! — засмеялся кто-то в дверях.
— А что вы думаете? — вмешался Чжан Бу-гао. — Мать Ли Чжэн-дуна так и говорит: у них, дескать, пять душ. Сноха, видишь ли, беременна, на седьмом месяце, и этого ребенка тоже поставили в счет. «А если родится дикая кошка?» — спросил я. Старуха так рассердилась, даже ногами затопала…
В Крестьянском союзе Чжан Бу-гао был организатором, и в последние два дня к нему толпами валили крестьяне, чтобы зарегистрировать разделы в семьях и количество душ.
— Ха-ха-ха… — засмеялись вокруг.
— Союзу, значит, до этого дела нет? — не сдавался молодой парень, весь кипевший от гнева.
— У нас и без тебя работы хоть отбавляй. А ты нам еще загадки задаешь: мужчина ты уже или нет? Выделился ты из семьи или нет? — В темноте нельзя было разглядеть лица Чжан Бу-гао, но ответ его прозвучал такой насмешкой, что даже в самых дальних рядах поднялся хохот.
— Позоришь меня? Думаешь — начальство, организатор, так тебе и издеваться можно? — Парень не стерпел обиды и бросился с кулаками на Чжан Бу-гао.
Чувствуя, что Чжан Бу-гао хватил через край, Ян Лян хотел было разнять спорящих, но Ху Ли-гун уже опередил его, схватив одного за руку и оттолкнув другого.
— Не ссорьтесь, земляки, — сказал он. — Старый Чжан не так выразился. Одна у вас семья с отцом или две, в этом, конечно, союз разберется, это его прямое дело. Союзу следует установить общие для всех правила, по ним и вести дело. Верно?