— Протокой дальше плыть, крюк дадим, — напомнил Ермолай.
— Вот и хорошо, что крюк. Греби потише и помолчим.
Лодка плыла у самого берега под нависшими ветвями ивняка.
Быстро сгущались сумерки. В воздухе замелькали светящиеся жучки, однообразно заурчал козодой. Серову было невдомёк, для чего после скитаний по болотам удлинять путь? Давно уже хотелось есть.
Вскоре лодка достигла излучины протоки. Неожиданно лейтенант поднялся, ухватился за ветви, чтобы удержать лодку на месте, и кивком указал вперёд.
Ермолай посмотрел, да так и застыл с вёслами в руках: метрах в сорока впереди под кустами вспыхивал огонёк. Кто-то через ровные промежутки времени чиркал спичками.
— Вызывает с того берега лодку, — прошептал Яковлев, — поплыли, только тихонько...
Заслышав плеск вёсел, невидимый еще пока человек прекратил чиркать спичками и начал чуть слышно стучать палкой о палку. Очевидно, он решил, что едут свои люди, и указывал им, где следует пристать.
Когда лодка вынырнула из-под ветвей, человек рассмотрел, с кем имеет дело, и, повернувшись, поспешно начал карабкаться между кустов на крутой берег. В воду с шумом посыпались комья земли.
— Возьмём живого, припугни! — скороговоркой бросил Яковлев, схватил двустволку и выпрыгнул из лодки.