— Давай грузиться, — сказал лейтенант Ермолаю. — Теперь тех, кого «рыбак» вызывал сигналами, не дождёшься — небось, слышали наши выстрелы...
Связанных пленных и найденный в траве мешок (в нём были тол, гаечные ключи и запалы) положили на дно лодки, отчего она осела в воду почти по самые борта. Раненый диверсант стонал. Брюки его были изрешетены множеством дробинок.
— Потерпит до заставы, не умрёт! Недельки две полежит на животе, — сказал лейтенант, осторожно отталкиваясь веслом от берега.
— «Рыбаки»! — зло добавил он.— К железной дороге направлялись...
Когда лодку окликнул часовой, были уже полные сумерки.
Яковлев назвал пропуск и тихо добавил, обращаясь к Серову:
— Ми-во-касу.
— Чего? — не поняв, переспросил Серов.
— По-японски хитрость будет «ми-во-касу»...