— Прости, дед.
— Подумаешь, беда! — добродушно ответил старик.
Но женщина не утерпела:
— Ох, чтоб тебе, неловкий какой!
— Ну, чего ты его донимаешь! Небось, не ваза упала, — пристыдил старик. — Они, бабы, все такие, — умиротворяюще сказал он Ермолаю.
Утихомирились пассажиры. Задремали. Как будто задремал и Ермолай. Не мог заснуть только старик. Он перевёртывался с боку на бок, поёживался, что-то шептал.
Опять засвистел паровоз. Опять заспешили к выходу те, кому следовало выходить.
— Большая Протока! — объявил кондуктор. Засуетился и старичок.
— Прощай, сынок, — сказал он Серову.
— Мне тоже выходить, — ответил Ермолай.