Дома!.. Фёдор привстал, чтобы лучше видеть появившееся среди деревьев здание заставы с ярко-алым флагом на мачте.
ОБЫКНОВЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ
Ветер дул с северо-запада. Океан дышал тяжело, вздымая крупные, пологие волны. Как обычно, небо закрывали тучи. За целое лето метеорологи зарегистрировали на Курильских островах всего тринадцать солнечных дней. Мелкий моросящий дождь — «бус» — высеивался, не переставая.
Сторожевой пограничный корабль «Кит» возвращался после трёхсуточного дозорного крейсерства в районе Средне-Курильских островов. Барометр продолжал падать, и капитан-лейтенант Мугаров приказал прибавить ходу, торопясь до наступления шторма возвратиться в базу.
Начиная от Олюторки и Карагинского острова, что у северо-восточной оконечности Камчатки, до мыса Лопатки и Курильских островов, во всех гаванях, стоянках и прибрежных факториях знали лихого командира. На «Ките», как и на других пограничных кораблях, служили смелые, решительные моряки, готовые в любую минуту отправиться в океан, навстречу любой опасности.
Но из этого вовсе не следовало, что Мугаров предпочитал ровным попутным ветрам крепкие «лобачи», любил нырять в водяные ямы и безразлично относился к солнцу. Плохая погода наруку только нарушителям границы.
И Мугаров обрадовался, когда вдруг в мрачных сизо-серых тучах образовалась узкая голубоватая полынья. Полынья на глазах увеличивалась и стала похожа на гигантский моржовый бивень. Острие бивня вспыхнуло оранжево-красным огнём и вонзилось в солнце. Паутинная сетка «буса» оборвалась.
Появление солнца в этих широтах Тихого океана было событием столь редким, что Мугаров счёл необходимым сделать запись в вахтенном журнале: «29 сентября 194... года, 10.06. На траверзе мыса Ю... Показалось солнце».
А комендор Петя Пахомов спустился с юта в тесный кубрик, где свободные от вахты матросы и главстаршина слушали радиоконцерт, и шутливо крикнул:
— Всем наверх, солнце!