Все они были молодцами, любили службу и товарищей. Что ответит Мугаров их родным, начальству и, наконец, чем оправдается перед своей совестью? Конечно, пограничники не сдадутся без боя, но в такой темноте, при такой качке легко упасть — и тебя подомнут.
В августе 1945 года, когда советские моряки овладели островом Парамушир, эти ребята были вместе с Мугаровым. Мугарову никогда не забыть, как бесстрашно они воевали тогда и как Ростовцев спас ему жизнь...
Освобождённый от тяжести за кормой, «Кит» стремительно мчался на юг. Неожиданно совсем рядом из темноты вынырнули силуэты кавасаки. Сторожевик настиг их, поравнялся, включил прожектор. Только бы волной не ударило борт о борт!
Мугаров махнул Платонову; тот понял, прицелился взглядом по направлению к пляшущей в двух метрах от «Кита» палубе бота и прыгнул...
Пограничники, оставленные на кавасаки, оказались связанными. Ростовцев был оглушён чем-то тяжёлым. Пахомова придавило к фальшборту бочонком с водой. Японцы сломали люк, выбрались из кубрика и перерубили буксирный трос.
На втором кавасаки дело обстояло лучше, чем ожидал командир: Майков попрежнему стоял у штурвала, держа бот в разрез волнам; Яров — у запертого кубрика.
На рассвете шторм начал сдавать. За кормой сторожевика качались на волнах кавасаки, будто за ночь ничего и не произошло.
— Ловко наш командир вышел из положения! — сказал Яров, крутя штурвальное колесо, чтобы поставить бот в кильватер за «Китом».
— Чего тут особенного: для капитан-лейтенанта это самая обыкновенная операция, — ответил Майков.
«Кит» повернул на запад. Еще десять минут хода, и из океана вынырнула высокая сопка, у подножья которой находилась база пограничных сторожевых судов.