— Совсем ребёнок стал, — спокойно сказал Закир. — Ай, какой ребёнок! Зачем кричишь?— Он достал из вещевого мешка спичечную коробочку, открыл её: — Бери, пожалуйста! — и высыпал на ладонь притихшего Клима щепотку соли.
— У тебя осталась соль?
— Зачем торопиться? Много соли кушаешь, кровь жидкая станет, совсем как вода.
Пересилив отвращение, Клим съел кусок жёсткой конины и лёг на хвою.
Невеселые мысли бродили в голове, но вскоре усталость взяла своё, и он уснул.
Среди ночи Османов ушел сменить Потапова.
Фёдор разбудил Клима, как всегда, в пять часов утра. Они вылезли из чума в одних гимнастёрках, умылись снегом, потом проделали несколько гимнастических упражнений.
Позавтракали остатками вчерашнего ужина.
— Товарищ сержант, а что, если мы все трое к заставе пойдём? Может быть, выберемся?— вопросительно взглянул на Потапова Клим.
Потапов нахмурился: