— У меня большая дума. Совсем большая! — глаза его заблестели. — Я хочу сделать такую машину, замечательную машину: идёт нарушитель, подошёл к границе, а наш товарищ начальник лейтенант Ерохин всё видит. Сидит на заставе и всё видит. Сразу решает, куда Закир а послать, куда тебя послать. Телевизор такой хочу придумать.
— Где же ты такую машину сейчас сделаешь? — усмехнулся Клим.
— Зачем сейчас? Учиться буду, для другого товарища Ерохина машина будет, другой Закир в горы пойдёт.
Османов опять замолчал; и было слышно, как потрескивают в огне кедровые ветки.
— А потом другую машину сделаю, —
мечтательно произнёс Закир: — чтобы арык копала машина.
— Такая машина давно уже сделана, — усмехнулся Клим. — Это же экскаватор!
— Зачем экскаватор? — Закир покачал головой. — Совсем другую машину хочу сделать. Быстро идёт, землю копает, дамбу делает, — все сразу. У меня здесь эта машина, — постучал он пальцем по голове. — Всю машину вижу. Вот о чём думаю. Народу хорошо будет.
Османов подбросил веток в очаг.
— А ты жалобную песню поёшь. Зачем? Моей душе тоже совсем тяжело. Ты плачешь, я плачу, — какой польза! Про машину думай, про свою картину думай, про хорошую жизнь думай...