— Товарищ лейтенант, вас вызывают к телефону из отряда, — позвал Самохина дежурный по заставе.
Возвратившись через несколько минут, Самохин тихо сказал врачу, кивнув в сторону Петра:
— Минск предлагает выслать за ним специальный самолет.
Врач отрицательно покачал головой и, поднимаясь с табурета, так же тихо сказал:
— Сержант не перенесет полета. Нужна немедленная операция. — Он повернулся к Екатерине Захаровне: — Приготовьте, пожалуйста, кипяток, таз, чистые полотенца и бинты. И как можно быстрее…
* * *
На урочище наступало раннее утро. Не по-осеннему голубое небо перечеркивали перистые облака. Воздух был тих. Недвижимо стояли ели, и желтеющие осины, и березы. Нахолодавшая за ночь почва отогревалась, и легкий пар поднимался среди деревьев. Будто перекликаясь друг с другом, барабанили по стволам сухостоя дятлы.
Прохоров и Матюшин шли по дозорной тропе, внимательно вглядываясь в покрытую опавшей листвой землю.
Тонкий горловой звук с переливами привлек внимание пограничников. Две крохотных буро-серых пичужки ворошили траву. Увидев людей, они нахохлились, распустили веером хвостики и завертели головками.
— Вертишейки, — улыбнулся Прохоров. — Напугались-то как! А не отступают.