2
Зоя писала, что каждый вечер она зачеркивает в календаре число, а впереди еще целых тридцать два дня. Только бы Иван не задерживался и поскорее возвращался домой в Ковров! Она ждет его, и товарищи на заводе ждут. Через три недели она сдает последний экзамен, станет учительницей и поможет Ивану готовиться к экзаменам в институт. Они никогда не будут разлучаться и во всем будут помогать друг другу.
Читая эту часть письма, Павлов от волнения (это ведь были и его мечты!) проглотил кленовый листок, который жевал.
Последняя неделя — и домой… Кто из пограничников не мечтал о своем будущем после нескольких лет службы?!
«Если ты не хочешь остаться на сверхсрочную службу, то я лично рекомендую тебе устроиться на работу в уголовный розыск, — говорил на-днях Исаев. — Интересная профессия, тоже с ищейками работать будешь. Запутанные преступления бывают. А еще лучше, действительно, поступай в институт. Скорее всего тебе подойдет юридический. Ну, а мы останемся здесь шпионов и диверсантов ловить. Для меня граница — родной дом!»
— Ну как, не уговаривал больше? — спросил ефрейтор Васильев во время обеда.
— Не уговаривал, — ответил сумрачно Иван.
— Значит, нам с тобой до самого Ростова вместе, попутчики. А вот Терентьев решил остаться на сверхсрочную. Ему, конечно, можно еще послужить: его не ждет невеста.
— При чем тут невеста? — рассердился Терентьев. — Если любит — подождет. А если любовь вот такая, — он показал мизинец, — на канатах не удержишь. Сознания у тебя нет.
— У меня сознания нет? — обиделся Васильев. — А разве я на заводе пользу не принесу? И на заводе и в колхозе — везде нужны люди. Мы свое отслужили честно. Ты решил остаться — и хорошо, а мы едем по домам.