Прямо со станции Федора направили в санчасть: он простудился в дороге и схватил воспаление легких. Недели две пришлось пролежать в постели, в результате опоздал к началу занятий в школе служебного собаководства, куда его назначили, и все овчарки были уже закреплены за курсантами. Может, это и к лучшему. Откомандируют обратно в отряд и назначат в кавалерийский учебный эскадрон. Лучше ухаживать за лошадьми, чем заниматься воспитанием собак.
— Вы где работали до призыва в армию, товарищ Стойбеда? — спросил начальник школы, разглядывая невысокого веснущатого, голубоглазого паренька.
— На Горьковском автозаводе бетонщиком.
— Стахановец… — перелистывая личное дело Федора, удовлетворенно сказал начальник. — Это очень хорошо, нам нужны трудолюбивые люди.
«Не отпустит он меня из школы», — с огорчением подумал Федор.
— Хорошая у вас профессия, упорства требует, — похвалил начальник. — А до завода вы работали на конеферме?.. Не боялись лошадей?
— Не боялся, товарищ майор. Я с детства в колхозе при лошадях был.
Федор обрадовался: может быть, все-таки ему удастся перейти в кавэскадрон. Но радость оказалась преждевременной: начальник закрыл личное дело и сказал:
— Я вам дам щенка, но предупреждаю: щенок хилый, надо его выходить…
Щенок Джек выглядел много хуже, чем предполагал Стойбеда. Он неподвижно лежал в будке и, увидев Федора, не залаял, не заворчал, не завилял хвостом. Глаза его слезились и часто мигали.