— Как, Петро, соли и лука положил достаточно? — осведомился Потапов у стоящего в дверях повара Самсонова.
Самсонов усмехнулся:
— С избытком! Знаю твой вкус!
— Ну то-то!..
На девятый день после ухода группы Потапова в горах разыгралась метель. Жители расположенного в долине селения рассказывали потом, что такой метели не помнит даже столетний Уймон: она бушевала пять суток подряд.
Зима наступила на три недели раньше обычного.
Пограничники до вечера откапывали заставу: снегу навалило по крышу. Только тут новички поняли, почему в горных селениях двери отворяются внутрь дома: иначе бы и не выйти после такого снегопада. На конюшню, к складу и к колодцу пришлось прокапывать в сугробах траншеи.
Трое солдат, посланных лейтенантом на смену группе Потапова, возвратились с полдороги. Они сообщили, что путь прегражден снежной стеной. Ерохин направил к Большой зарубке новую группу пограничников с лопатами и альпинистским снаряжением. Семь дней пробивались бойцы сквозь снег и, наконец, выбрались к узкой тропе, на которой ветер не оставил ни одной снежинки. Люди повеселели. Однако шагов через полтораста пришлось остановиться: висячий мост над водопадом оказался разрушенным лавиной, будто его и не существовало.
Так ни с чем вернулась и вторая группа.
«Что с товарищами? Живы ли они? — думали на заставе. — Раньше лета новый мост не построить».