— Кузнецов! — послышался словно откуда-то издали слабый голос.
На плечо Климу легла чья-то рука. Он через силу оглянулся: рядом стоял Потапов. «Как это я не расслышал, как он подошел?» — стыдясь своей слабости, подумал Клим и отрапортовал сержанту, что за время несения службы на границе никаких происшествий не было и ничего подозрительного не обнаружено.
— Меня и то не слыхал! — сурово сказал Потапов. — Подползи к тебе, стукни по голове — и готов!
Голос Потапова стал громким. Клим окончательно очнулся от оцепенения.
— В валенках вы, — не слышал я.
И опять подумал: «Ну, кто, кроме нас, может здесь быть? Кто сюда заберется?..»
— Иди ужинать, — сказал сержант. — Османов жаркое приготовил.
— Барана убили? — с радостным изумлением спросил Клим.
— Иди, иди, а то ничего не останется…
Услыхав внезапную новость об ужине, Клим так явственно представил поджаренный на шомполе кусок баранины, что, войдя в ущелье, попытался было даже побежать. Но тотчас зашумело в висках, затошнило, закружилась голова. С трудом поправив съехавшую с плеча винтовку, Клим медленно продолжал путь. Скорее бы пройти эти триста метров, отделявшие его от теплого чума, мягкой хвойной лежанки и словно с неба свалившегося ужина!