— Вы… Вы… — вдруг догадавшись, Клим бросил кость. — Это конина?
— Совсем ребенок стал, — спокойно сказал Закир. — Ай, какой ребенок! Зачем кричишь? — Он достал из вещевого мешка спичечную коробочку, открыл ее: — Бери, пожалуйста! — и высыпал на ладонь притихшего Клима щепотку соли.
— У тебя осталась соль?
— Зачем торопиться? Много соли кушаешь, кровь жидкая станет, совсем как вода.
Пересилив отвращение, Клим съел кусок жесткой конины и лег на лежанку.
Невеселые мысли наполняли его голову, но вскоре усталость взяла свое, и он уснул.
Среди ночи Османов ушел сменить Потапова.
Федор разбудил Клима, как всегда, в пять часов утра. Они вылезли из чума в одних гимнастерках, умылись снегом, потом проделали несколько гимнастических упражнений.
Позавтракали остатками вчерашнего ужина.
— Товарищ сержант, а что, если мы все трое к заставе пойдем? Может быть, выберемся! — сказал Клим.