Сейчас, копая песок на дне колодца, Булатов отчетливо вспомнил и озеро и зелень кустов. До чего реально он видел их! Поднял голову и удивился: не мираж ли опять? На маленьком кружке темносинего неба тускло мерцали звезды. Звезды при ярком солнце!
В колодец спустились Киселев и Никитин. Втроем они откопали большую колоду, служившую прежде для водопоя, — о нее и ударилась лопата Булатова, — а потом выкопали черепки разбитых пиал.
— Басмачи постарались! — прошептал Киселев. — Их работа.
Спустя тридцать минут Киселева и Никитина сменили Сахаров и Садков.
Рядом с колодцем медленно рос холмик сухого песку, смешанного с углем от давних костров.
К исходу второго часа усиленной работы извлеченный со дна колодца песок стал чуть влажным, а еще через полчаса, когда песок вытряхивали на землю, он уже сохранял форму ведра.
Восторженное волнение охватило лагерь. Обессиленные от жажды люди подползли к колодцу. Некоторые из них поднялись и стали помогать оттаскивать песок. Лошади, чуя влагу, поворачивали головы в сторону колодца и ржали.
«Вода будет», — написал Булатов на вырванном из блокнота листочке и послал записку Шарову.
— Скоро мы пойдем на поиски Джураева! — громко объявил командир обрадованным бойцам.
Эти слова воодушевили пограничников, у них прибавилось сил и энергии, словно бы их уже напоили долгожданной водой.