— Только не долго, — предупредил Гусев: — нам пора.
— Больше десяти минут я его не задержу, — ответила Нина Васильевна.
Она провела меня по уютной казарме с белыми занавесками на окнах, показала ленинскую комнату («Здесь мы устраиваем концерты; жаль, что мало у нас инструментов — гармонь, балалайка да гитара»), похвасталась сверкающим чистотой камбузом («Я помогаю нашему коку. Он научился готовить замечательные блюда. Вас в московском ресторане такими не угостят»).
Но больше всего меня поразил огород. На скалистой площадке вытянулись длинные грядки огурцов, помидоров, моркови, капусты и. лука.
— Откуда вы взяли землю? — спросил я, оглядываясь вокруг.
— Было бы желание. Любишь огурчики — люби и землю возить, — лукаво усмехнулась Нина Васильевна.
— Как возить?
— А так. Четыре грядки мы привезли из тайги. Там, километров за двадцать, тайга, — указала она рукой на запад. — А эти нам друзья доставили морем. У нас установлен оброк: каждый, кто заходит в лагуну, обязан привезти мешок земли. Вот оброк Евгения Владимировича, — кивнула она на грядку с морковью.
— В следующий раз я привезу вам тонну московского чернозема, — пошутил я.
— Чернозема не надо, а семян цветов пришлите. У нас цветов нет.