И опять, второй раз в сутки, грянул ливень.
Казалось, всё обернулось против Петра. А он, оглушённый непрерывным громом, ослеплённый молнией, мокрый, изнемогающий от невероятного напряжения всех сил, продолжал сантиметр за сантиметром продвигаться к своей цели.
Вот молния снова и снова осветила ущелье. Гнездо внизу! Пётр разжал пальцы и стремительно съехал по мокрому шершавому граниту, ударившись больной ногой о хворост.
Как Пётр добрался до основания утёса? Как очутился в злосчастной впадине? Он не мог бы толком рассказать об этом. Что такое физическая боль и любая опасность в сравнении с тем, во имя чего Пётр их переносил!..
Ливень затопил дно каменистой впадины. Не предполагая этого, Пётр неожиданно окунулся в холодную воду. Вынырнув, он поднял над головой автомат и прислушался. Скоротечная гроза уходила на запад, к Чёрному морю. Вспышки молнии и раскаты грома с каждой минутой становились всё слабее и слабее.
Пётр на несколько мгновений затаил дыхание. Ни малейшего звука! Тогда он снова нырнул и прислушался. Лёгкий скрежет отчётливо прозвучал в ушах.
«Он идёт сюда, это задевают о камни подошвы его горных ботинок… Ну, держись!»
…Начальник заставы, Савин и ещё два пограничника нашли сержанта Орлова на рассвете вторых суток. Он сидел на камнях, вытянув больную ногу, держа палец на спусковом крючке автомата. Нарушитель лежал лицом вниз, со связанными руками.
— Жив! — только и мог произнести обрадованный Пётр, увидев Савина.
— Меня прямо в пещеру сбило, — улыбнулся Савин. — Страху натерпелся, а так всё в порядке…