За то, что я но ихъ закала,
И, шагъ за шагомъ, не иду назадъ,
Что я не патріотъ — они твердятъ,
Что родина мнѣ непонятной стала.
(Переводъ Висковатова съ перевода Беденштедта).
Исторія великороссовъ, малороссовъ, бѣлоруссовъ — только мѣстныя провинціальныя исторіи, но рядомъ СЪ ними и надъ ними всегда будетъ существовать исторія общерусская, въ отношеніи которой всѣ эти исторіи — только части большія пли меньшія.
Раздоромъ такъ было слабо всегда славянство — и неужели тысячелѣтіе исторической жизни не сдѣлало насъ умнѣе?
II
Племя, народъ — союзъ кровный, физическій, такъ сказать первобытный, архаическій. Притомъ, вслѣдствіе обстоятельствъ историческихъ, чистыхъ, безпримѣсныхъ народовъ нѣтъ. Всевозможные племенные элементы, родственные и чуждые по происхожденію, въ той или иной степени входятъ въ составъ каждаго племени.
Въ составъ южнорусскаго племени вошли мелкія восточныя племена — Поляне, Древляне, Сѣверяне, Бужане (Дулебы, Волыняне) Угличи, Тиверцы, Хорваты, и цѣлый рядъ другихъ племенъ, славянскихъ и неславянскихъ, Поляки, Литовцы, Угры, Хозары, Печенѣги, Половцы, Татары, Румыны, даже евреи. Число инородцевъ, вошедшее въ составъ южнорусскаго племени, огромно. Если инородцы растворились въ южнорусскомъ племени, то потому, что они не сразу вошли въ него, а постепенно, но еслибы мы могли сдѣлать подсчетъ всей инородческой примѣси, она оказалась бы очень значительной. Это забываютъ обыкновенно. Эти инородцы (путемъ браковъ) физически вошли въ его составъ, какъ цѣлый рядъ тѣхъ же и иныхъ еще инородцевъ вошли въ составъ великороссовъ, бѣлоруссовъ, поляковъ и т. д.